Фамилия Кострюкова — одна из тех, где за привычным звучанием скрывается сразу несколько возможных историй, и разобраться в них интереснее, чем кажется на первый взгляд. В основе фамилии лежит прозвище Костра (или его производная форма Кострюк), и тут есть как минимум два направления для поиска.

Первый и самый прямой вариант: прозвище связано с просторечным глаголом «костерить» — бранить, ругать, попрекать. Тогда Кострой называли брюзгу, ворчуна или сквернослова — человека, который постоянно кого-то «костерил». Вторая версия отсылает к слову «костерь» (или «костра») — так в некоторых говорах называли жесткую часть стебля прядильных растений (льна, конопли), которая остается после трепания. Это уже характеристика по ремеслу: вероятно, предок занимался обработкой льна или конопли. Но есть и третий, менее очевидный поворот: в южно-сибирских говорах «кострюком» называли худощавого человека, а в сибирских — осетра, сорт сукна или даже огрехи при косьбе травы. Получается, что прозвище могло указывать и на внешность (худоба), и на род занятий: рыбак, торговец сукном или земледелец, работающий неаккуратно. Какая из версий верна для конкретной семьи — уже не установить, но сам разброс значений показывает, насколько живым и многослойным был язык наших предков.

Фамилия фиксируется в документах с XVI века. Например, в 1594 году в Новгороде упоминается крестьянин Иван Васильев Кострюков. В 1683 году — чердынец Фомка Кострюков (данные из работ историка-ономаста Е. Н. Поляковой). А в переписи 1710 года в деревне Урюмской (Беляковская слобода) значится крестьянин Яков Алексеевич Кострюков. Эти записи говорят о том, что носители фамилии были в основном крестьянами, жили на севере и северо-востоке России (Новгород, Прикамье, Зауралье) — регионах активного освоения и переселений.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов (в женском роде -ова) указывает на принадлежность — «сын Кострюка» или «из рода Кострюковых». Форма Кострюк — это, скорее всего, уменьшительно-усилительный вариант от Костра, характерный для русских прозвищ. Никакой «русификации» фамилии не происходило: она исконно русская, образована по стандартной модели от прозвища, и добавление суффикса -ова — это не адаптация, а обычное склонение по родам. Ошибочное представление о переезде рода и «русификации» возникло, вероятно, из-за того, что корень Костр- напоминает украинское или польское слово «костер» (костер, огонь), но для русской фамилии это вторично.

Итог простой: фамилия Кострюкова рассказывает о предке, которого окружающие запомнили по характеру (ворчун), внешности (худощавый) или занятию (обработчик льна, рыбак, торговец). Точного ответа, какое именно прозвище стало основой, нет, но это и не нужно — фамилия остаётся живым следом той эпохи, когда человека называли не по паспорту, а по тому, что о нём говорили в деревне.