Фамилия Крадина — одна из тех, где почти всё решает контекст. Если перед вами мужчина Крадин, то его фамилия, скорее всего, образована от прозвища или мирского имени, а вот женская форма Крадина могла возникнуть иначе.

Начнём с самого частого. В основе лежит слово «крада» — это древнерусское название жертвенного костра, погребального огня. В языческие времена так называли место сожжения умерших, а позже — просто большой костёр. Человек, получивший прозвище Крада, мог быть либо очень горячим, вспыльчивым («горит как крада»), либо иметь отношение к ритуальным обрядам. Фамилия Крадин (а от неё и женская Крадина) возникла по типичной модели: прозвище на -а плюс суффикс принадлежности -ин, то есть «сын Крады». Это полностью укладывается в схему, описанную Б. Унбегауном: прозвища на -а давали суффикс -ин, а не -ов.

Но есть и другой путь. В некоторых южнорусских и украинских говорах «крадина» — это краюха хлеба, ломоть. Тогда прозвище могло относиться к пекарю или просто к человеку, которого дразнили за любовь к еде. Однако эта версия менее вероятна: слишком узкая диалектная основа, чтобы породить устойчивую фамилию.

Третий вариант — женская фамилия, образованная напрямую от прозвища матери. В северных и сибирских семьях, где мужчины часто уходили на промыслы или погибали, детей записывали по матери. Женщину с прозвищем Крада (опять же за горячий нрав или за то, что «горела» на работе) вполне могли назвать Крадиной — и это уже не притяжательная форма, а прямая фамилия в женском роде.

Географически фамилия встречается не слишком часто, но заметна в Сибири и на Урале, что косвенно подтверждает версию о «материнской» записи в условиях переселенческого быта. В центральных областях России преобладает мужская форма Крадин.

Так что, если вы носите фамилию Крадина, ваши предки почти наверняка были людьми с характером — либо «горячими», либо связанными с огнём, либо просто сильными женщинами, по которым называли детей. Никакого отношения к краже или крадению слово «крада» не имеет — это ложный этимологический соблазн.