Фамилия Крамаруха звучит необычно и сразу обращает на себя внимание суффиксом -ух(а). В русских фамилиях этот суффикс встречается реже, чем привычные -ов или -ин, и обычно указывает на прозвищное происхождение. Чаще всего такие формы бытовали на юго-западе России, в белорусских и украинских землях, где суффикс -уха придавал слову экспрессивный, иногда насмешливый оттенок. Крамаруха — это не просто «сын Крамаря», а скорее прямой отпечаток прозвища: человека могли так называть в глаза или за глаза, и прозвище закрепилось за его потомками.

Основа фамилии — «крамар» или «крамарь». Это южнорусское, украинское и белорусское слово, означающее мелкого торговца, лавочника. В отличие от общеславянского «купец», «крамарь» подразумевал не столько богатого негоцианта, сколько владельца небольшой лавки (крамницы), торгующего товарами повседневного спроса — от тканей до съестного. Слово пришло в восточнославянские диалекты через польское kramarz (от немецкого Krämer — мелочной торговец). Таким образом, Крамаруха — это «торговец», но с характерным уменьшительно-пренебрежительным или, наоборот, фамильярным оттенком, который давал суффикс.

Географически фамилия тяготеет к западным областям современной России, а также к Украине и Беларуси. В дореволюционных переписях и метрических книгах Крамарухи чаще всего встречаются в бывших губерниях Черниговской, Могилёвской, Киевской. Это согласуется с ареалом самого слова «крамарь» — на севере и востоке Руси мелкого торговца чаще называли «лавочник» или «сиделец». Сословно предки носителя фамилии, скорее всего, относились к мещанам или государственным крестьянам — людям, которые жили не столько земледелием, сколько ремеслом и торговлей в городах или крупных сёлах.

У фамилии есть редкая особенность: она почти не имеет однокоренных «двойников» с другими суффиксами. Если фамилии Крамарев или Крамаренко встречаются, то Крамаруха стоит особняком. Это говорит о том, что прозвище было дано в узком кругу, возможно, в одной конкретной семье или местности, и не подверглось стандартной «паспортизации» через суффиксы притяжательности. Фамилия сохранила живую, разговорную форму, что делает её ценным свидетельством народной речи XVIII–XIX веков.