Фамилия Красилников — один из тех случаев, когда ремесло предка читается почти буквально. В основе лежит слово «красильник» — так в старину называли мастера, который занимался окрашиванием тканей, кожи или пряжи. Это была уважаемая и непростая профессия: красильщик должен был знать свойства растений и минералов, уметь закреплять цвет, чтобы он не линял после первой стирки. Судя по географическому распространению, фамилия чаще всего встречается в центральных и северных губерниях России, где было развито кустарное ткачество и валяльное производство.

Суффикс -ов указывает на типичную модель русской фамилии, образованной от названия профессии через отчество: Красильников буквально означает «сын красильника». Здесь нет редких или диалектных суффиксов (как -их или -ский), поэтому фамилия легко вписывается в общерусский стандарт XVIII–XIX веков, когда фамилии массово закреплялись за крестьянами и мещанами. Интересно, что ударение в фамилии падает на второй слог — Краси́льников, хотя исходное слово «краси́льник» имеет то же ударение. Это отличает её от однокоренной фамилии Красильников с ударением на «и», которая встречается реже и могла возникнуть из другого диалектного варианта.

В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) эту фамилию относят к группе «профессиональных», то есть самых прозрачных по смыслу. Однако есть и нюанс: в некоторых говорах «красильником» могли называть не только ремесленника, но и человека, который любил прихорашиваться, красиво одеваться — то есть прозвище могло закрепиться за щёголем. Но эта версия менее вероятна: в документах XVII–XVIII веков Красильниковы почти всегда фигурируют как посадские люди или крестьяне, а не как дворяне, что указывает именно на трудовое происхождение.

Если сравнивать с похожими фамилиями (Красилов, Красильщиков, Крашенинников), то Красилников стоит ближе к конкретному ремеслу, а не к абстрактному признаку. Фамилия не редкая, но и не массовая: по данным современных исследований, она входит во вторую сотню по частоте среди русских профессиональных фамилий. В советское время носители фамилии встречались среди рабочих текстильных комбинатов Иванова и Ярославля — что логично продолжает семейную традицию, пусть и неосознанно.