Фамилия Краснобородкин — редкий пример того, как одно и то же слово могло означать и птицу, и внешность человека. Точнее, две совершенно разные версии происхождения ведут к одному прозвищу.

Первая версия — «птичья». Мирское имя Краснобородка в древности давали ребёнку по названию ласточки-краснозобки (озимьей ласточки). Считалось, что, назвав младенца в честь птицы, родители «вписывают» его в природу, наделяя полезными качествами этой проворной и полезной птицы. Этот обычай был распространён в славянской среде задолго до появления фамилий.

Вторая версия — «человеческая». Прозвище Краснобородка могли дать взрослому мужчине за цвет или форму бороды. Прилагательное «красный» в древнерусском языке означало не только цвет, но и «красивый, хороший» (от слова «краса»). Поэтому Краснобородкой называли не обязательно рыжебородого, а скорее обладателя пышной, ухоженной, «красивой» бороды.

Какую бы версию ни взять за основу, модель образования фамилии одна и та же: к основе Краснобородк- добавился суффикс принадлежности -ин, который в русских фамилиях отвечает на вопрос «чей?». Краснобородкин — это «сын Краснобородки». Суффикс -ин характерен для фамилий, образованных от слов женского рода или от имён с окончанием -а/-я, что и подтверждает наше исходное прозвище.

Спор между «птичьей» и «бородатой» версией решается просто: обе имеют право на существование, но для разных семей. Если предки жили в сельской местности, где ценили народные приметы и имена-обереги, вероятнее птица. Если фамилия возникла в городской или ремесленной среде, где внешность была на виду, — версия с бородой убедительней. Одно не исключает другого: фамилия могла возникнуть в разных родах независимо, с разным смыслом, но звучать одинаково.