Фамилия Краснолоб — одна из тех, что образована напрямую от прозвища, причём прозвища очень наглядного, почти портретного. В основе лежит словосочетание «красный лоб». В древнерусском языке прилагательное «красный» означало не только цвет, но и «красивый», «нарядный», «лучший». Однако в прозвищах цветовые характеристики чаще указывали на реальную внешность, а не на оценку. Краснолобом могли назвать человека с заметным родимым пятном, шрамом или румянцем на лбу, либо того, кто часто работал на солнце с непокрытой головой — лоб у него постоянно горел и краснел. Такие прозвища давали без злого умысла, по самому яркому внешнему признаку.

Модель образования фамилии проста и типична для восточнославянской ономастики: прозвище Краснолоб перешло в разряд фамилий без дополнительных суффиксов, то есть путём нулевой суффиксации. Это характерно для украинской и южнорусской традиции, где фамилии на -о, -а, а также чистые основы без окончаний встречаются чаще, чем на севере. В русской среде такую фамилию могли «обрусить», добавив типичное окончание -ов, и получить Краснолобов. Но вариант Краснолоб — более ранний и прямой, он сохранил исходную форму прозвища.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения. Она редкая, и это наводит на мысль о её локальном бытовании, возможно, в казачьих областях или на юге России, где прозвища подобного типа были нормой. В отличие от фамилий, образованных от канонических имён (Иванов, Петров), Краснолоб не имеет отношения к церковному календарю. Её носитель — потомок человека, которого в своём кругу знали по яркой внешней черте, а не по имени отца или роду занятий.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Краснощёков, Красноглазов, Краснобаев — показывает, что все они построены по одной модели: «красный» + часть тела или качество. Но если Краснощёков могло указывать на румянец, а Краснобаев — на склонность к красивой речи («краснобай»), то Краснолоб — самая буквальная и «портретная» фамилия из этого ряда. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные случаи описываются как прозвищные, возникшие в среде, где человека называли по тому, что сразу бросалось в глаза. Никаких данных о дворянском происхождении или принадлежности к духовенству у этой фамилии нет — её корни чисто народные, крестьянские или казачьи.