Фамилия Кремешнов — редкий случай, когда прозвище предка почти наверняка связано не с характером или внешностью, а с предметом обихода. В её основе лежит слово «кремень» (в старых говорах — «кремеш»). Кремешок — это небольшой кусок кремня, который вплоть до XIX века был незаменим в хозяйстве: им высекали искру для огня, кресалом били по кремню, чтобы разжечь лучину или трут.

Фамилия образована по стандартной русской модели: прозвище Кремеш + суффикс принадлежности -н- + фамильный суффикс -ов. Буквально Кремешнов — «сын Кремеша». Суффикс -н- здесь не типичный для отчеств (как -ов или -ин), а скорее притяжательный, от основы прилагательного: «кремешный» — то есть относящийся к кремню, кремнёвый. Такая словообразовательная цепочка встречается реже, чем прямое «Кремнёв», и указывает на то, что прозвище было не просто «Кремень», а именно «Кремеш» — уменьшительное или диалектное.

Кем мог быть первый Кремеш? Скорее всего, человеком, который постоянно имел дело с кремнем: кузнецом, оружейником, мастером по кремнёвым ружьям или просто расторопным мужиком, носившим с собой кресало. В крестьянской среде прозвище Кремеш могло закрепиться за тем, кто добывал огонь для всей деревни (пастух, сторож) или отличался крепким, «кремнёвым» характером. Вторая версия — по месту жительства: в некоторых регионах «кремешом» называли каменистую почву, холм с кремнёвыми выходами. Тогда Кремешнов — это «житель Кремешей», то есть деревни или урочища с таким названием.

Географически фамилия встречается разрозненно, без ярко выраженного гнезда, что типично для прозвищ, а не для топонимических фамилий. В документах XVIII–XIX веков Кремешновы — преимущественно государственные крестьяне и однодворцы центральных губерний (Рязанской, Тамбовской, Тульской). В дворянских родословных книгах фамилия не значится, что подтверждает её «низовое», ремесленно-крестьянское происхождение.

Интересно, что фамилия Кремешнов сохранила старую форму слова «кремеш» (с «е» во втором слоге), тогда как в литературном языке закрепилось «кремень». Это делает её своеобразным диалектным маркером: предки носителя говорили на южнорусском или среднерусском говоре, где редуцированный гласный в корне произносился как «е», а не как «ё» или «и». Такие фонетические архаизмы в фамилиях — надёжный след, по которому лингвист может восстановить примерный ареал расселения рода.