Фамилия Криковцев — один из тех случаев, когда даже опытный этимолог может запнуться: на слух она кажется то ли «крикливой», то ли «кривой», но на деле всё проще и интереснее. Корень здесь — не крик, не кривой, а скорее всего слово «крика» или «крикун», но в старом, неочевидном значении. В русских говорах «крикой» называли не просто горластого человека, а зазывалу, глашатая или того, кто выкрикивал товары на ярмарке. Такая профессия была востребована в торговых сёлах и городах: крикун оповещал народ о ценах, распродажах или царских указах. Отсюда — прозвище Криковец, то есть «сын крикуна» или сам крикун.

Суффикс -цев указывает на принадлежность: Криковцев — буквально «чей?» — Криковца. Это типичная патронимическая модель для центральной России и Поволжья, где фамилии на -ов/-ев часто дополнялись -цев для уточнения родовой ветви. В документах XVII–XVIII веков могли писать «Криковцов сын», а затем форма закрепилась. Интересно, что фамилия редкая: она почти не встречается за пределами нескольких районов Нижегородской и Костромской областей, что указывает на локальное происхождение от одного прозвищного гнезда.

Есть и альтернативная версия, но слабая: от имени Крико (уменьшительное от Кирьяк или Крискент). Однако в таком случае ожидалась бы форма Криков или Крикин, а не Криковцев. Учитывая суффикс, более вероятна связь с прозвищем по занятию. Кстати, в словаре Б. Унбегауна подобные фамилии на -цев (например, Криковцев или Крикунцев) отнесены к группе, образованной от названий лиц по действию, что подтверждает профессиональную основу.

Если ваши предки — Криковцевы, скорее всего, они были не просто крестьянами, а людьми «на виду»: торговцами, глашатаями или мелкими чиновниками, чья работа была связана с голосом и публичностью. Фамилия не дворянская и не крепостная — типичная для посадских и ремесленников. В XIX веке её носители встречаются в метрических книгах сел под Костромой, что тоже указывает на оседлость в одном регионе.