Фамилия Кучина — яркий пример того, как за привычным звучанием может скрываться неочевидный смысл. Вопреки первому впечатлению, прозвище Куча, от которого она образована, не имеет ничего общего с грудой вещей или сыпучих материалов. В старину так называли человека надоедливого, докучливого. Корень здесь — древнерусский «кучати» или «кучити», то есть докучать, надоедать. Модель образования типична для русского севера и центра: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — «сын Кучи»), поэтому фамилия буквально значит «дочь (или потомок) Кучи».

Впрочем, у этой версии есть и другое, менее распространённое толкование. Некоторые исследователи допускают, что в отдельных говорах «кучей» могли называть и человека, занятого скучной, однообразной работой, — тогда прозвище переходит в разряд «профессиональных» именований, хотя прямых документальных подтверждений этому немного.

В исторических источниках фамилия фиксируется рано. С. Б. Веселовский в своих ономастических работах упоминает: Куча Игнатьевич Яковлев, конец XV века, Новгород; а также Кучин Наум Савельевич, 1619 год, Ярославль. Эти записи показывают, что уже в допетровскую эпоху фамилия бытовала в двух крупных регионах — на северо-западе и в верхневолжских землях.

Среди известных носительниц фамилии — Татьяна Петровна Кучина (1810–1889), переводчица, мемуаристка, автор записок, приходившаяся двоюродной сестрой Александру Герцену. Её имя часто всплывает в контексте русской литературы XIX века, хотя сама она оставалась в тени знаменитого родственника.

Говорить о точном месте и времени возникновения рода Кучиных можно лишь на основании глубоких генеалемических изысканий: процесс закрепления фамилий был долгим и шёл неравномерно даже в пределах одной губернии. Однако ясно одно: в основе фамилии лежит не вещь, а человеческая черта — пусть и не самая лестная, но живая и точная.