Фамилия Кундих — редкий пример восточнославянской фамилии, образованной по модели, которая почти не встречается за пределами определённых регионов. Её основа и окончание заставляют задуматься о происхождении, и здесь есть несколько ключевых деталей.

Первое, что бросается в глаза, — типичный для украинских, белорусских и южнорусских фамилий суффикс -их. В русской традиции фамилии на -их/-ых (Черных, Седых, Косых) чаще всего застывали в родительном падеже множественного числа и указывали на принадлежность к роду: «из семьи таких-то». Однако в украинском языке этот суффикс мог выполнять схожую роль, а иногда и просто закреплял прозвище в неизменной форме. В случае с Кундих мы имеем дело именно с такой моделью: фамилия не склоняется по падежам (как и положено для -их), а её основа звучит как прозвище.

Само слово «кунда» или «кундий» в украинских говорах имеет несколько значений, и все они связаны с бытовой или ремесленной сферой. Наиболее вероятная версия — от «кундити» (медлить, копаться, возиться) или от существительного «кунда» в значении «неуклюжий человек, медлительный работник». В некоторых диалектах так называли и короткую, толстую вещь, что тоже могло стать прозвищем по внешности. Менее распространённая гипотеза связывает основу с тюркскими языками, где «кун» означает «день» или «солнце», но для фамилии с суффиксом -их такое заимствование маловероятно: тюркские корни обычно дают фамилии на -ов/-ев или -ин.

Географически фамилия Кундих тяготеет к западноукраинским землям (Волынь, Галиция) и югу Беларуси. В этих краях прозвища часто давали по характеру или манере поведения, и «кунда» — не оскорбление, а скорее бытовая характеристика: человек, который всё делает не спеша, обстоятельно, иногда дотошно. Предок носителя такой фамилии, скорее всего, был крестьянином или ремесленником, получившим прозвище от соседей — не злое, а меткое.

В отличие от фамилий на -енко или -ук, Кундих не указывает на сына или слугу, а прямо фиксирует прозвище как родовое имя. Это делает её ценной для историков: такие формы редко встречаются в документах XVIII–XIX веков, потому что церковь и администрация предпочитали переделывать их на более привычные -ов/-ев. Если фамилия сохранилась в исходном виде, это говорит о том, что предки жили в глубинке, где официальная унификация не дотянулась.