Фамилия Курица — один из тех случаев, когда прозвище закрепилось за человеком в неизменном виде, без добавления типичных фамильных суффиксов (-ов, -ин, -ский). Такая «чистая» форма встречается реже и часто указывает на то, что фамилия застыла в виде прозвища, которое дали человеку по его характеру, внешности или поведению. В русской традиции прозвища, образованные от названий животных и птиц, были обычным делом: человека могли назвать Волком, Соколом или Курицей — не за любовь к этой птице, а за сходство с ней.

Слово «курица» в древнерусском языке звучало как «кура» (от звукоподражания «кур-кур»). Прозвище Курица могло достаться человеку суетливому, пугливому или, наоборот, задиристому — как курица, которая громко кудахчет и распушает перья. Не стоит забывать и о крестьянском быте: куры были самой распространённой домашней птицей, поэтому прозвище могло прицепиться к птичнику или к тому, кто торговал курами на рынке. В некоторых говорах «курица» имела и переносное значение — так называли неловкого, растерянного человека.

Географически фамилия Курица встречается не только у русских, но и у украинцев и белорусов. В украинском языке слово «куриця» практически не отличается от русского, и прозвище могло возникнуть по тем же причинам. На западе Украины и в Беларуси встречается вариант Куриця (с мягким окончанием), который мог дать фамилию Курицин. В русских переписных книгах XVII века упоминаются крестьяне и посадские люди с таким прозвищем — например, в псковских и новгородских землях, где куроводство было развито.

Есть и спорная версия, что основа «кур-» может восходить к тюркскому «кур» — «поясница» или «сухой», но она маловероятна: слишком очевидна славянская птичья семантика. Если бы фамилия произошла от тюркского корня, она бы, скорее всего, оформилась с другим суффиксом (Кураев, Курбанов), а не осталась в виде названия птицы.

В современной России фамилия Курица редкая, но не исчезнувшая. Её носители живут в центральных областях и на юге страны. Из-за своей формы без окончания она часто вызывает улыбку, но в прошлом это было обычное бытовое прозвище — без намёка на унижение, а просто как меткая характеристика человека.