Фамилия Кувадин — редкий пример, где основа-прозвище почти полностью вытеснила исходное значение, а суффикс указывает на чёткую географию. Модель образования проста: суффикс -ин принадлежит к «материнской» группе (чьих будешь? — Кувадин сын), то есть первоначально означало «сын Кувады». Но вот что такое «Кувада» — вопрос.

Самая вероятная версия отсылает к диалектному слову «кувада» — так в некоторых русских говорах (особенно на севере и в Сибири) называли кузнечный мех, а также кузнеца, работающего с мехами. Прозвище Кувада мог получить либо сам кузнец, либо человек, который постоянно возился с мехами, раздувал горн. В пользу этого говорит и то, что фамилии на -ин от прозвищ, оканчивающихся на -а, типичны для северных и центральных регионов России, где кузнечное дело было широко распространено. Менее убедительна связь с тюркским «кува» (лебедь) — для этого нет достаточных оснований, так как суффикс -ин в тюркских фамилиях встречается редко, а прозвище «лебедь» обычно давали по внешности, а не по профессии.

Морфологически фамилия стоит в ряду однокоренных: Куваев (от Кувай — прозвище от того же корня, но с другим суффиксом), Кувакин. Но Кувадин выделяется именно суффиксом -ин, который в старину подчёркивал принадлежность к конкретному роду: «Кувадин» — буквально «тот, кто из рода Кувады». В дореволюционных переписях фамилия фиксировалась в основном в Вятской, Пермской и Вологодской губерниях — это подтверждает версию о северорусском происхождении.

Интересная деталь: в некоторых архивных записях XIX века встречается вариант написания «Кувадинъ» с твёрдым знаком на конце, что типично для фамилий, образованных от прозвищ на -а, — это указывает на то, что носители в то время ещё осознавали связь с исходным словом. Сегодня фамилия остаётся сравнительно редкой, и её носители, скорее всего, потомки кузнецов или ремесленников, работавших с огнём и металлом в северных русских землях.