Происхождение
Фамилия Кузминых
Фамилия Кузминых принадлежит к распространённому в северных и центральных областях России типу фамилий на -их/-ых. В отличие от более привычных -ов и -ин, которые указывали на принадлежность одному конкретному человеку (сын Кузьмы — Кузьмин), форма Кузминых закрепляла прозвище за целой семьёй или династией. Отвечая на вопрос «чьи вы будете?», говорили: «Мы — Кузминых», то есть из рода Кузьмы. Такие фамилии особенно типичны для Вятской, Архангельской, Вологодской губерний и некоторых районов Сибири, куда переселенцы принесли эту модель словообразования.
Основа фамилии — каноническое имя Косма (греч. «украшение», «порядок»), которое в русской народной традиции превратилось в Кузьму. Имя было необычайно популярным: в святцах — несколько святых с этим именем, включая известных бессребреников Косму и Дамиана, которых на Руси почитали как покровителей кузнечного дела и семейного очага. Поэтому Кузьмой могли назвать ребёнка и в крестьянской, и в ремесленной, и в купеческой среде — никакой сословной привязки у имени не было.
Интересная деталь: фамилия Кузминых (и её вариант Кузьминых) стоит в одном ряду с Кузнецовыми, но с другим смысловым оттенком. Если Кузнецов прямо указывал на профессию отца, то Кузминых отсылает к личному имени. Однако в народном сознании имя Кузьма прочно связалось с кузнечным ремеслом благодаря созвучию и церковным сюжетам. Так что предок-носитель фамилии мог быть и просто человеком по имени Кузьма, и кузнецом, которого в быту называли не по ремеслу, а по имени — разница для историка фамилий принципиальна, а для самого рода часто стиралась.
Форма Кузминых — с окончанием -их — застыла в родительном падеже множественного числа и не склоняется по падежам в современном русском языке. Это одна из немногих фамильных моделей, которая не меняет окончания при склонении: мы говорим «у Кузминых», «к Кузминым», но сама фамилия остаётся неизменной. Встречается она реже, чем Кузьмин, и часто указывает на более древние родовые гнёзда, где фамилия закрепилась ещё до того, как в XVIII–XIX веках стала обязательной для всех сословий.