Фамилия Лабаева — это женская форма, а её основа — мужское прозвище Лабай. Разбирая фамилию, сразу видим типичную русскую модель: суффикс -ев указывает на принадлежность («чей?»), то есть Лабаева — дочь или жена Лабая. Вопрос в том, что же означало само прозвище, и здесь открывается сразу несколько версий, ни одна из которых не выглядит однозначно главной.

Самая конкретная и «ремесленная» гипотеза связывает Лабая с сыроварением. Слово «лаба» (из немецкого Lab) — это закваска из телячьего сычуга для створаживания молока. Если принять эту версию, прозвище было профессиональным: так могли назвать сыровара или торговца молочными продуктами. Это объяснение выигрывает тем, что опирается на реальное, хоть и узкое, ремесло, а не на абстрактные качества.

Другие варианты ведут в разные языковые и бытовые стороны. Польское laba — «безделье» — могло приклеиться к ленивому человеку. Эстонское laba — «гребок» — указывает на инструмент или действие: гребец, человек, работающий веслом. Оба слова звучат похоже, но их связь с фамилией менее надёжна, так как для русского уха они неочевидны и могли быть переосмыслены.

Наконец, есть тюркский след. Лабай мог быть искажённым именем Аллабай («Аллах-хозяин») или Албай (от «ал» — «алый, передовой» и «бай» — «богатый, хозяин»). В этом случае прозвище — не описание профессии или характера, а переделанное личное имя, что часто случалось при контакте русских с тюркскими народами. Из всех версий эта — самая распространённая по логике образования фамилий от имён, но именно для формы «Лабай» доказательств меньше, чем для сыроварной.

Какую бы версию ни выбрать, ясно одно: фамилия редкая, и её носительницам стоит присмотреться к истории своей семьи. Географическая привязка могла бы прояснить корень: если предки жили в районах активного скотоводства и сыроделия — вероятнее немецкий след, если в Поволжье или на юге — тюркский. Но без конкретных документов остаётся лишь гадать, какое из значений — «сыровар», «ленивец», «гребец» или «бай» — стало фамильным.