Фамилия Лабенок — один из тех случаев, когда корень слова почти наверняка указывает на профессию или прозвище предка, но точное значение теряется в диалектах. В основе лежит «лаб» или «лаба», и здесь у исследователей есть два основных пути.

Первый и самый вероятный — связь с польским или западнорусским словом «лаб» (łab), означающим «лебедь». В таком случае Лабенок — это «маленький лебедь» или «сын человека по прозвищу Лаб». Фамилия образована по типичной восточнославянской модели с уменьшительно-патронимическим суффиксом -енок. Этот суффикс особенно характерен для Беларуси и северо-западных регионов России (Смоленщина, Псковщина), где он заменял более привычные -ов/-ев или -ин. То есть Лабенок — это буквально «сын Лаба», где Лаб — прозвище, данное, возможно, за белизну волос, плавную походку или внешнее сходство с птицей. В пользу этой версии говорит и то, что в белорусской ономастике фамилии с корнем «Лаб-» (Лабко, Лабун) встречаются и имеют именно «лебединую» этимологию.

Вторая версия, менее поэтичная, но не менее правдоподобная — происхождение от диалектного слова «лаба» в значении «лапа» или «ступня». В некоторых говорах «лабой» называли неуклюжего, косолапого человека или того, кто ходит вразвалку. Тогда Лабенок — «сын Лабы», то есть человека с крупными или неловкими ногами. Подобные прозвища по физическим особенностям были в ходу, и суффикс -енок здесь работает так же, как и в первом случае.

Географически фамилия Лабенок сегодня рассеяна, но её ядро — западные области России и восток Беларуси. Встречается она нечасто, что говорит о локальном происхождении: скорее всего, прозвище Лаб дали одному человеку в конкретной деревне, а его потомки разнесли фамилию по соседним губерниям. Социально предки Лабенков — почти наверняка крестьяне или мещане, так как дворянские фамилии в этой части страны редко образовывались с таким простонародным суффиксом.

Интересно, что фамилия избежала типичного для русского языка «обрусения» через суффикс -ов: мы не видим формы Лабенков, а именно Лабенок. Это указывает на то, что фамилия закрепилась в письменных источниках уже в своей белорусской или западнорусской форме, без адаптации под великорусские стандарты.