Фамилия Лапазина — редкий случай, когда географическая привязка оказывается надёжнее, чем разбор корня. Если отбросить суффикс -ин (указывающий на принадлежность: «чей?» — сын или дочь Лапазы), то основа «Лапаз» заставляет задуматься. Самое прямое объяснение — прозвище от слова «лапаз», которое в северных и сибирских говорах означало «лабаз», то есть сарай, амбар или шалаш для хранения припасов. Человек, построивший такой амбар или живший при нём, мог получить прозвище Лапаз, а его потомки — фамилию Лапазины.

Однако есть и другая версия, более редкая, но вполне реальная для русского Севера. В архангельских и вологодских диалектах «лапаз» — это не только постройка, но и растение: так называли папоротник или, реже, лопух. Прозвище могли дать по сходству с растением — например, за высокий рост или за густые, раскидистые волосы. Эта версия уступает первой по вероятности, но полностью её не отменяет: прозвища по растениям на Руси встречались, хоть и реже, чем по занятиям.

География фамилии подсказывает, что её основа — не южная и не центральная. Лапазины встречаются в основном в Вологодской и Архангельской областях, а также в Сибири, куда переселенцы с Русского Севера уходили в XVII–XVIII веках. Именно там слово «лапаз» (в значении «амбар») было в ходу, и прозвище Лапаз могло закрепиться за крестьянином, который торговал зерном или просто держал большой лабаз.

Суффикс -ин, а не -ов, указывает на то, что исходное прозвище оканчивалось на -а или -я: Лапаза. Сравните с фамилиями Лапин, Лапшин — они образованы от других основ (лапа, лапша), а Лапазин стоит особняком. В отличие от массовых фамилий на -ов, эта модель чаще встречалась на севере и северо-востоке России, что только подтверждает диалектное происхождение.

Итог простой: фамилия Лапазина скорее всего происходит от прозвища Лапаза, данного либо строителю или владельцу лабаза, либо человеку, которого за что-то сравнили с папоротником или лопухом. Первая версия выглядит убедительнее — она опирается на реальное занятие предков и на живую диалектную лексику, которая сохранилась до XIX века.