Фамилия Лаврешины образована от имени собственного, а именно — от просторечной формы Лавреша. Эта форма, в свою очередь, восходит к христианскому имени Лавр (от латинского laurus — «лавровое дерево, лавровый венок», в переносном смысле «победа, торжество») или к имени Лаврентий (в переводе с латинского «лаврентский», то есть житель города Лаврента, или «венчающий лаврами»). В русской традиции уменьшительные и обиходные варианты вроде Лавреша давали начало фамилиям на -ин, указывая на принадлежность: «чей?» — Лаврешин, то есть сын или потомок Лавреши.

Интересна здесь именно словообразовательная модель. Суффикс -ин в фамилии Лаврешин — один из древнейших в русском языке, он образует так называемые «патронимические притяжательные» фамилии. В отличие от более поздних фамилий на -ов/-ев, которые часто закреплялись за крестьянами после отмены крепостного права, фамилии на -ин могли возникнуть раньше и в разных сословиях, если основа оканчивалась на -а или -я. В данном случае основа «Лавреш-» (чередование ш/с, характерное для русских уменьшительных форм) даёт именно этот суффикс.

Само имя Лавр было популярно не только в церковной среде, но и в быту: на Руси почитали святых мучеников Лавра и Флора, покровителей коневодства и земледелия. Лавреша — не просто сокращение, а ласкательная форма, которая могла закрепиться за человеком в качестве мирского имени, даже если в крещении он был назван Лаврентием. В документах XVI–XVII веков встречаются крестьяне и посадские люди с именем Лавреша, что подтверждает: фамилия не обязательно дворянского происхождения, она могла возникнуть в крестьянской или мещанской среде.

О точном времени и месте возникновения фамилии Лаврешины сейчас говорить сложно — процесс становления русских фамилий растянулся на несколько столетий, с XV по XVIII век. Однако сама модель (основа на -ша + суффикс -ин) указывает на достаточно ранний пласт: такие фамилии активно формировались в Северо-Восточной Руси, в новгородских и вятских землях, где любили обиходные формы имён. Лаврешины, скорее всего, ведут род от человека, которого в быту звали не полным церковным именем, а по-домашнему — Лавреша, и это прозвище закрепилось за его потомками.