Фамилия Лазаришина — один из тех редких случаев, когда женская форма бытует активнее мужской, а суффикс указывает на локальную, почти деревенскую модель образования. В основе лежит каноническое крестильное имя Лазарь (от древнееврейского «Эльазар» — «Бог помог»), но интересна не столько основа, сколько способ, которым фамилия сформировалась.

В русской ономастике суффикс -их- (и его вариант -иш-) характерен для так называемых «семейных прозвищ» северных и сибирских говоров. Если в центральной России преобладали фамилии на -ов/-ев и -ин, то на Русском Севере, в Поволжье и в казачьих областях человека могли назвать по главе семьи: Лазариха — жена или вдова Лазаря, а её дети — Лазаришины. То есть фамилия Лазаришина буквально означала «принадлежащая к семье Лазарихи». Формант -иш- здесь — не уменьшительный, а скорее указательный, он закрепляет принадлежность к роду через женское прозвище. Такая модель встречается у фамилий вроде Строгановых (от «строганиха») или Глебихиных.

Вторая версия, менее вероятная, но не исключённая: суффикс -иш- мог появиться из диалектного произношения. В некоторых говорах фамилии на -ин при склонении давали форму Лазаришин (от Лазаря), а потом, под влиянием местного выговора, буква «ш» закрепилась в написании. Однако для фамилий на -их/-ых такое чередование нехарактерно, и первый вариант — через прозвище жены — остаётся основным.

Мужской вариант — Лазаришин — встречается редко, но именно он даёт ключ к географии. Фамилия локализуется в основном в Пермском крае и Кировской области, то есть в зоне бытования «ичных» фамилий. В XIX веке носители, скорее всего, были государственными или экономическими крестьянами, а не дворянами: фамилии на -их/-ых закрепились в простонародной среде и редко проникали в высшие сословия.

С точки зрения словообразования, Лазаришина стоит в одном ряду с фамилиями типа Фомишин, Данилишин, Иванишин — все они указывают на происхождение от женской формы имени. Это не делает фамилию «материнской» в прямом смысле, но подчёркивает, что в основе лежал бытовой уклад, где женщина могла быть главой дома или её прозвище становилось родовым знаком.