Фамилия Леванда — редкий случай, когда этимология почти очевидна, но нюансы заставляют задуматься. Самая прямая и убедительная версия выводит её из польского слова lewanda — «лаванда». Скорее всего, прозвище Леванда получил человек, который растил или продавал эти душистые цветы: садовник, торговец в городе, владелец парника. Польское влияние здесь не случайно — фамилия встречается на западе и юго-западе бывшей Российской империи, в зоне контакта с польской речью и культурой.

Есть и другие гипотезы, но они заметно слабее. Иногда Леванду связывают с искажённым немецким Leinwand — «полотно, холст, парусина». Тогда прозвище могло относиться к художнику, работавшему с холстом, или к торговцу тканями. Однако это объяснение требует дополнительных фонетических допущений. Ещё более спорная версия — от шведского levande («живой»). Согласно ей, так могли прозвать человека, который долго считался пропавшим без вести, а потом «воскрес». Звучит эффектно, но лингвистически маловероятно: шведское влияние на русские фамилии минимально, и никакой бытовой традиции таких прозвищ нет.

В Книге памяти Республики Башкортостан упоминается научный работник Леванда Иван Михайлович, родившийся в 1868 году в Свердловской области. Но самый известный носитель фамилии — русско-еврейский писатель Лев Осипович Леванда (1835–1888). Он обличал косность и невежество в еврейской среде, выступал за участие евреев в культурной жизни русского народа. Его перу принадлежат «Исповедь дельца», «Депо бакалейных товаров», «Очерки прошлого», «Авраам Юзефович», «Гнев и милость магната».

Если отбросить экзотику, фамилия остаётся в кругу «ботанических» прозвищ, образованных по модели, знакомой и по другим славянским фамилиям (ср. Розов, Фиалков). Суффикс -а типичен для украинских и польских прозвищ, что тоже указывает на западное происхождение рода. Так что, скорее всего, предки носителей фамилии Леванда имели дело с лавандой — выращивали, сушили, продавали или просто жили рядом с полями этого растения.