Левчишина — фамилия, которая с первого взгляда кажется простой, но при ближайшем рассмотрении ставит перед исследователем несколько вопросов. В ней отчетливо слышна основа «Лев», но суффикс -ишин указывает на нестандартный путь образования. Самый вероятный источник — крестильное имя Лев, которое в русском языке имело множество народных, уменьшительных форм: Лёва, Левка, Левон, а также Левча и Левша. Последнее особенно важно. Если в основе лежит прозвище Левша (человек, лучше владеющий левой рукой), то от него могли образовать фамилию Левшишин — «чей-то сын Левши». Со временем, в результате упрощения или диалектного произношения, двойное «ш» могло стянуться, и Левшишин превратился в Левчишин. Или же в основе лежит имя Левча, а суффикс -ишин указывает на принадлежность: «сын Левчи». Такая модель типична для фамилий, возникших в среде, где было принято называть человека по отцу через суффикс -ин, но с последующим добавлением -ш-: от имени Левча — Левчин, но в говорах с «иканьем» и особым произношением форма закрепилась как Левчишин.

География фамилии подсказывает, что это не случайный вариант. Левчишины встречаются преимущественно в центральных и южных областях России, а также в Поволжье. Это указывает на то, что фамилия сформировалась не в столичной среде, а в среде крестьянской или посадской, где имя Лев было распространено, а прозвища по физическим особенностям — обычным делом. Интересно, что фамилия Левчишин гораздо более редкая, чем однокоренные Левшин или Левченко. Это говорит о том, что она не вошла в «массовые» списки и не была стандартизирована при переписях, а сохранилась в узком круге семей. В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще давались по имени отца (Левов), суффикс -ишин в данном случае — это патроним с оттенком прозвищности, характерный для северо-восточных и центральных говоров.

Можно предположить, что первый носитель фамилии, Левчиша, был либо левшой, либо просто человеком по имени Лев, которого в округе называли ласкательно-уменьшительно. В любом случае, фамилия Левчишина — редкий пример того, как простое имя обрастало диалектными суффиксами и закреплялось в письменных документах именно в той форме, в которой его произносили в конкретной местности.