Фамилия Лисогоря — одна из тех, что сразу привлекает внимание своей необычностью. В ней слышится что-то и звериное, и огненное, но на деле её происхождение куда прозаичнее и крепче связано с землёй, а не с мифами. Это украинская или южнорусская фамилия, образованная по модели сложения двух основ, что характерно для прозвищ. Первая часть — «Лисо-» — восходит к слову «лис» (животное) или к прилагательному «лисый» (лысый, без растительности). Вторая часть — «-горя» — явно связана с «гора». В итоге перед нами прозвище человека, жившего на лысой, безлесой горе, либо получившего имя Лисогор по названию местности.

Словообразовательная модель здесь — чистый композит без суффикса. Такие фамилии (Лисогор, Кривонос, Белозер) в украинской традиции часто закреплялись как родовые имена без дополнительных окончаний, в отличие от русских фамилий на -ов/-ин. Окончание -я в «Лисогоря» — это либо русифицированная форма родительного падежа (как ответ на вопрос «чей?» — Лисогоря, то есть сын Лисогора), либо результат адаптации при записи в документах. Встречается и вариант без окончания — Лисогор, что более архаично.

Географически фамилия тяготеет к югу России и востоку Украины. В архивных записях XIX века Лисогоря встречаются среди крестьян и казаков Харьковской и Воронежской губерний. Это объяснимо: регион богат балками и холмами, где лысые, выжженные солнцем вершины — типичный пейзаж. Прозвище могло закрепиться за человеком, который жил на такой возвышенности, либо за тем, кто имел заметную лысину, что в народе шутливо связывали с «горой» на голове.

Вторая версия, менее вероятная, но встречающаяся в любительских этимологиях, — связь с польским или белорусским словом «ліс» (лес). Тогда Лисогоря — это «лесная гора». Однако фонетика фамилии (твердое «л» и отсутствие смягчения) указывает скорее на украинский говор, где «ліс» звучало бы иначе. Поэтому версия с «лысой горой» остаётся основной.

Среди носителей фамилии нет широко известных исторических фигур, что типично для прозвищ, ушедших в народную среду. Зато Лисогоря — пример того, как топографическая примета (гора без леса) превратилась в личное имя, а затем в фамилию, которая звучит почти поэтично, хотя некогда была просто адресом.