Фамилия Лобонёв — редкий случай, когда прозвище и географическое название могли действовать сообща, усиливая друг друга. В её основе лежит слово «лобан» или «лобон» — так в русских говорах называли человека с большим, выпуклым лбом, а также, в переносном смысле, упрямца или, наоборот, сообразительного («лоб» как символ ума). Ударение в фамилии падает на последний слог: Лобонёв.

Ключевая особенность — суффикс -ёв. Это не опечатка и не вариант написания -ев. В русской ономастике -ёв появляется в фамилиях, образованных от основ на твёрдый шипящий или, реже, на -н- под ударением (ср. Пчелинцев, но Пчёлкин). Здесь он указывает на притяжательное значение: «чей?» — «Лобонёв», то есть сын или потомок Лобона. Такая модель характерна для северных и центральных областей России, но не для юга, где чаще использовали бы суффикс -енко.

Интересно, что фамилия Лобонёв почти наверняка имеет и топонимический двойник. В Поволжье и на Урале встречаются речки и овраги с названием Лобан, Лобоновка. Если предки переселились оттуда, фамилия могла закрепиться не по прозвищу, а по месту прежнего жительства: «Лобонёв» изначально означало «выходец с Лобана». Спорить, какая версия вернее, бесполезно — в крестьянской среде часто работали обе: человека могли прозвать Лобаном, а потом и его потомков записать по прозвищу, но если рядом было урочище с тем же корнем, связь только крепла.

В документах фамилия встречается крайне редко, что говорит о её локальном бытовании. Основные очаги — Тверская, Ярославская и Нижегородская области. В XIX веке носители Лобонёвых были преимущественно государственными крестьянами, реже — мещанами. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Словарь Б. Унбегауна прямо указывает на образование от прозвища Лобан через форму Лобонь (с переходом а в о под ударением в некоторых говорах), что подтверждает: перед нами не искажение, а диалектная норма.