Фамилия Лончин — одна из тех, где корень ясен, а вот точное значение упирается в контекст. В её основе почти наверняка лежит прозвище или мирское имя Лонча, которое, в свою очередь, восходит к глаголу «лончить» — в южнорусских и украинских говорах это означало «лить через край», «плескать», «разбрызгивать». Такое прозвище могли дать неаккуратному, неловкому человеку, который постоянно что-то проливал. Однако есть и вторая, более мирная версия: в тех же диалектах «лонча» — это уменьшительное от «лонька», то есть прошлогодняя трава, ветошь. Здесь прозвище могло указывать на бледного, худого или «высохшего» человека, похожего на прошлогоднее сено.

Модель образования типична для русского Северо-Запада и Поволжья: суффикс -ин присоединялся к основам на -а/-я. Лонч-а + -ин = «сын Лончи». То есть фамилия прямо отвечает на вопрос «чей?» — принадлежащий Лонче. В отличие от фамилий на -ов, которые чаще образовывались от полных церковных имён (Иван — Иванов), суффикс -ин характерен для прозвищ и имён с окончанием на гласный: Лончин, Птицын, Бородин.

Географически фамилия редкая, но встречается преимущественно в центральных и южных областях России, а также на Украине — именно там, где бытовал глагол «лончить». В польском языке существует слово «łączyć» (соединять), но вряд ли оно повлияло на русскую фамилию: слишком далека семантика. Скорее всего, Лончины — потомки крестьян или ремесленников, получивших прозвище за бытовую привычку или внешность. Известных носителей с этой фамилией, оставивших яркий след в истории, нет, что только подтверждает её народное, а не дворянское происхождение.

Любопытная деталь: если бы фамилия писалась через «ч» (Лончин) или через «ш» (Лоншин), это могло бы указывать на разные говоры — «чоканье» или «шоканье». Но форма Лончин без вариантов говорит о том, что предки жили в местности, где «ч» произносили твёрдо и отчётливо.