Фамилия Лубжева — женская форма, а мужская, Лубжев, образована от прозвища или имени Лубж (Лубжа). Чтобы понять, что стоит за этим нечастым звучанием, нужно отбросить стандартный русский суффикс принадлежности -ев. Основа «Лубж-» сразу выбивается из ряда привычных славянских корней, и здесь начинается самое интересное.

Самая вероятная версия — географическая. Фамилия могла возникнуть от названия населённого пункта, например, деревни или речки с основой «луб-». В польском, белорусском и украинском языках «луб» — это лыко, кора, лубок (внутренняя часть коры липы, идущая на мочало или лыко). Суффикс -ж- в славянских топонимах нередко указывал на место, где что-то добывают или где этого много: Лубж — то же, что «лубняк», место заготовки лыка. В таком случае прозвище Лубж могли дать человеку, который пришёл из местности с таким названием, либо тому, кто занимался лубяным промыслом — драл лыко, плёл лапти или короба.

Вторая версия, менее очевидная, но возможная, — отголосок древнего личного имени. В старых документах встречаются имена-прозвища вроде Луб (от «луб» — грубый, прочный, как кора) или Лубко. Форма Лубж могла возникнуть как диалектный вариант с характерным для западных русских говоров переходом: Лубко > Лубжко > Лубж. В этом случае предок носителя фамилии получил прозвище за крепость или нечувствительность, сравнимую с корой дерева.

Суффикс -ев, а не -ов, указывает, что основа оканчивалась на мягкий согласный или шипящий (Лубж, а не Лубжо). Такая модель типична для фамилий, возникших в южнорусских, белорусских и польских землях, где шипящие в основе — обычное дело. В центральной России скорее появилась бы форма Лубжов или Лубков.

Спорных версий здесь немного: пытаться выводить «Лубжева» от тюркского корня нет смысла — звучание и суффиксы чисто славянские. Фамилия редкая, в дворянских родословных книгах не засвидетельствована, так что её носители, скорее всего, происходят из крестьянской или ремесленной среды западных губерний Российской империи — Смоленской, Могилёвской, Витебской или Гродненской.