Фамилия Луганенко — яркий пример украинской модели фамилий на -енко, которые в XVII–XVIII веках массово закреплялись за казаками и крестьянами Левобережной Украины. Суффикс -енко исторически означал «сын» или «потомок», то есть Луганенко — буквально «сын Лугана». Но кто такой Луган? Тут открывается простор для версий, и ни одна из них не лежит на поверхности.

Самая прямая версия — прозвище Луган, то есть человек, живший на лугу, у заливных пойм. В украинских говорах «луган» могло означать и жителя определённого урочища, и пастуха, который пас скот на общинных лугах. Однако фамилия могла возникнуть и от названия реки Лугань (приток Северского Донца), на которой стоит город Луганск. В таком случае Луганенко — это «выходец с берегов Лугани» или потомок человека, переселившегося оттуда. Учитывая, что фамилия широко бытует в Луганской и соседних областях, эта версия выглядит весомой.

Менее очевидный, но возможный вариант — связь с древним славянским именем Луган, которое могло быть производным от «луг» в значении «изгиб, кривизна» (отсюда же «лука»). В старину так могли прозвать человека хитрого, увёртливого или, наоборот, согнутого, сутулого. Но в отличие от фамилий типа Луговой или Луговских, где корень «луг» прозрачен, Луганенко уводит нас в более конкретную, локальную историю: либо географическую привязку к реке Лугань, либо прозвище, закрепившееся за одним родом.

С точки зрения социального статуса, Луганенко — фамилия преимущественно крестьянская и казачья. В реестрах Запорожской Сечи и метрических книгах Слобожанщины такие окончания встречаются сплошь и рядом. Интересно, что фамилия не получила «обрусевшего» варианта с суффиксом -ов (Луганов), что говорит о её устойчивой украинской идентичности. Встречаются и редкие варианты написания — Луганёнко, с ударением на последний слог, что типично для южных говоров.

Таким образом, Луганенко — это фамилия-маркер: она почти наверняка указывает на украинское происхождение и связь с регионом вокруг реки Лугань или с луговыми угодьями. Точнее сказать без генеалогического исследования конкретной семьи сложно, но оба пути ведут к одной и той же среде — земледельческой и казачьей культуре восточной Украины.