Фамилия Лупивок — редкий случай, когда прозвище сохранилось почти без изменений, не обрастая стандартными суффиксами -ов или -ин. Это так называемая «окаменевшая» форма имени или прозвища в именительном падеже. В основе лежит глагол «лупить» — в старорусском языке он означал не только «бить, колотить», но и «чистить кожуру, сдирать кору», а также «жадно пить» (лупить квас). Соответственно, прозвище Лупивок могло закрепиться за человеком с крутым нравом, за тем, кто занимался лущением зерна или сдиранием лыка, или же за тем, кто «лупил» еду и питьё без меры.

Суффикс -ок в данном случае — это не уменьшительно-ласкательная форма, а скорее указание на лицо по действию (сравните: «зубрила» — «зубрилок», «заика» — «заика»). В украинской и южнорусской традиции такие формы встречаются чаще: Бондарук, Ковальчук, но здесь основа глагольная, а не от профессии. Фамилия Лупивок могла возникнуть как на западе России (брянские, смоленские говоры), так и на востоке Украины, где «лупивок» могли называть мальчика, который любил драться, или подмастерье, чистившего овощи.

В польском языке есть аналогичное слово «łupić» (грабить, сдирать шкуру), что добавляет ещё одну версию: прозвище могли дать сборщику дани или леснику, который снимал кору с деревьев. Однако для русской среды версия с драчуном или работягой, обдирающим кору на лыко (для лаптей), выглядит убедительнее — лыковый промысел был массовым в северных и центральных губерниях.

Примечательно, что фамилия не получила распространения: по переписям XIX века она фиксируется точечно, чаще в однодворческих семьях (личное землевладение, близкое к крестьянскому). Написание могло колебаться между «Лупивок» и «Лупивка», но в современном виде фамилия сохранила мужской род. Встретить её сегодня можно в основном на юге России и в восточной Беларуси, где глагол «лупить» в значении «бить» сохранил максимальную активность в диалектах.