Фамилия Лут — одна из тех, что кажутся короткими, но скрывают за собой целый пласт народной жизни. Её основа — нарицательное «лут», которое в старых русских говорах означало «лыко», «мочало». Речь о лубяных волокнах липы: из них драли лыко, мочили и мяли, чтобы потом плести лапти, вить веревки, ткать рогожи и циновки. Человек, занятый этим ремеслом — заготовкой или обработкой лыка, — вполне мог получить прозвище Лут. Это типичная «профессиональная» модель, когда именование мастера переходило на его потомков.

Впрочем, возможен и другой поворот. В тех же народных говорах бытовало слово «лутошка» — так называли ободранную, голую липу, очищенную от коры. А заодно и человека с худощавыми, сухими ногами. Если прозвище Лут дали за внешность — за худобу или долговязость, — то перед нами не ремесленная, а описательная фамилия. Оба варианта имеют право на существование, и без точных записей о первом носителе выбрать между ними трудно. Но связь с лыком и липой остаётся главной нитью.

Фамилия Лут — редкий случай, когда суффикса нет вовсе: это чистая основа, оформившаяся как фамилия без типичных окончаний -ов или -ин. Такая форма характерна для прозвищ, которые закрепились в неизменном виде, особенно в южнорусских и украинских землях. Встречается она и у белорусов. По соседству живут однокоренные фамилии — Лутохин, Лутошкин, Лутаев, — но Лут стоит особняком своей краткостью.

Сословного разделения у этой фамилии не прослеживается: лыкодёры и лапотники были людьми простыми, крестьянского или посадского звания. В архивных записях XVII–XVIII веков прозвище Лут могло встречаться в переписных книгах северных и центральных уездов, но массовой фамилией оно не стало. Сегодня носителей фамилии Лут в России немного, и географически она разбросана без явного центра.