Фамилия Лужинская — женская форма фамилии Лужинский, и её происхождение не укладывается в одну простую схему. Скорее всего, перед нами случай, когда географическое прозвище или указание на место жительства со временем закрепилось в качестве родового имени. В русской традиции фамилии на -ский часто указывали на принадлежность к местности или владению, поэтому первое, что приходит на ум — связь с топонимом Лужа.

Самая очевидная версия отталкивается от слова «лужа». Так могли прозвать человека, жившего у заметного водоёма, болотистой низины или на сырой, низинной земле. В говорах «лужа» могла означать не просто скопление воды, но и «болото», «топь», «мочажина». Соответственно, Лужинский — это «тот, кто с лужи» или «живущий у лужи». Фамилии, образованные по этой модели (от названий рек, озёр, болот), очень распространены в северных и центральных областях России, где топонимика часто связана с водными объектами.

Однако есть и вторая, не менее интересная версия, уводящая нас в польскую языковую среду. Польское прилагательное luźny (читается как «лужны») означает «свободный», «вольный», «не связанный», «разрозненный». В таком случае прозвище Лужа или Лужинский мог получить вольный поселенец, человек, не приписанный к общине, или переселенец, живший особняком. Эта версия особенно правдоподобна для западных регионов — современной Украины, Белоруссии и исторических земель Речи Посполитой, где польское влияние на формирование фамилий было очень сильным. Суффикс -ский здесь также типичен для шляхетских и полу-шляхетских фамилий, хотя в народной среде он мог закрепиться и у простых людей.

Наконец, существует редкая, но исторически весомая гипотеза, связывающая фамилию с этнонимом. Речь идёт о лужичанах (лужицких сербах) — западнославянском народе, до сих пор проживающем на территории Верхней и Нижней Лужицы в современной Германии. Если предки носителя фамилии происходили из этих земель или имели к ним отношение, то прозвище «Лужичанин» или «Лужицкий» со временем могло трансформироваться в фамилию Лужинский. В пользу этой версии говорит то, что в XIX веке многие выходцы из славянской Германии переселялись в Российскую империю, и их фамилии адаптировались к местному звучанию.

Из трёх версий наиболее вероятной выглядит первая — топонимическая, от слова «лужа». Она проще и естественнее объясняет происхождение фамилии в массе крестьянского населения, которое редко контактировало с польской культурой или знало о существовании лужичан. Версия о «свободном поселенце» (от польского luźny) правдоподобна для узкой группы носителей с запада, а этническая версия — самая редкая и экзотичная, но её нельзя сбрасывать со счетов, если в семейном предании есть указания на немецкие или серболужицкие корни.