Фамилия Лындин происходит от прозвища Лында, которое восходит к старинным глаголам «лытать» и «лындать» — «избегать работы», «шататься без дела». В этом случае прозвище указывало на характер или образ жизни предка: человека, не склонного к постоянному труду. Такие «говорящие» имена были распространены в крестьянской среде, где трудолюбие ценилось высоко, а лень становилась заметной чертой, закрепляемой в прозвище.

Однако не всё так однозначно. В некоторых северных и центральных русских говорах «лындой» называли не лентяя, а человека неаккуратного, небрежного в одежде или, наоборот, очень высокого и нескладного. Значение прозвища могло меняться в зависимости от местности: где-то это была насмешка над внешностью, где-то — характеристика поведения.

Есть и другая, менее очевидная версия, связанная с географией. В Ленинградской области протекает река Лында, приток Сяси. Фамилия вполне могла возникнуть у переселенцев с берегов этой реки или у людей, чьё хозяйство было привязано к этой местности. Такая модель образования фамилий по названию реки или озера встречается реже, чем от прозвищ, но полностью исключать её нельзя.

Что касается формы фамилии, суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Лындин, то есть сын или потомок Лынды. Это классическая патронимическая модель, характерная для русского Севера и центральных областей. Фамилия недворянская, скорее всего, крестьянская или мещанская. В дореволюционных переписях она встречается в основном в Вологодской, Костромской и Нижегородской губерниях — как раз в тех краях, где глагол «лындать» был в ходу. Так что самая правдоподобная версия — прозвищная, а географическая остаётся локальной гипотезой для тех, чьи предки жили именно в Приладожье.