Фамилия Лындины — один из тех случаев, когда за простой на первый взгляд основой может скрываться не одна, а как минимум две разные истории. Первая и самая очевидная версия отталкивается от прозвища Лында. В основе лежат старинные глаголы «лытать» и «лындать», которые означали «увиливать от дела», «шататься без дела», «избегать работы». Прозвище Лында, скорее всего, давали человеку, который не отличался трудолюбием или любил праздное времяпрепровождение. В некоторых говорах, впрочем, у этого слова были и другие оттенки: лындой могли назвать неаккуратного человека или, наоборот, очень высокого, долговязого — тут значение зависело уже от местной диалектной традиции.

Вторая версия уводит нас от прозвища к географии. В Ленинградской области протекает река Лында. Если предок рода Лындиных жил на её берегах, то фамилия могла образоваться не от личного прозвища, а от названия места — по той же модели, по которой жители берегов Оки становились Окиными, а Волги — Волгиными. Такое объяснение не менее правдоподобно, особенно если учесть, что фамилии на -ин часто указывали на принадлежность к местности.

Фамилия образована по стандартной для русского севера и центра модели: к основе Лынд- добавился суффикс -ин, означающий «чей?», «сын кого?». То есть Лындин — это буквально «сын Лынды». Процесс закрепления таких фамилий растянулся на несколько столетий, и сейчас точно сказать, в какой именно местности и в какое время прозвище впервые стало наследственным, уже невозможно. Но в любом случае — идёт ли речь о ленивом работнике, долговязом парне или жителе речной долины — фамилия Лындины остаётся живым свидетельством того, как русский язык фиксировал в прозвищах и характер человека, и его связь с землёй.