Фамилия Любарцева — женская форма от Любарцев, и её разумнее всего анализировать в мужском варианте, чтобы добраться до корня. Словообразовательная цепочка здесь не самая прозрачная, но вполне логичная. Основа — «Любар» или «Любарь», к которой добавили типичный русский патронимический суффикс «-ев» (вариант «-ов» после мягкого согласного). Получается: Любарь → Любарев → Любарцев. Второй шаг — переход «Любарев» в «Любарцев» — результат чисто фонетического процесса: в русских говорах сочетание «-ав-» перед суффиксом могло редуцироваться или упрощаться, дав более привычное «-арц-». Так из отчества «сын Любаря» появилась фамилия Любарцев.

Теперь об основе. «Любарь» — это некалендарное личное имя или прозвище. В древнерусской антропонимии встречались имена, образованные от глагола «любить»: Любим, Любава, Любаш. «Любарь» стоит в том же ряду, но с другим суффиксальным оформлением. Скорее всего, так называли милого, приятного человека или того, кто вызывал всеобщую симпатию. Есть и вторая, менее вероятная версия: связь с западнославянским именем Любар (чешское Lubor, польское Lubart). В этом случае фамилия могла указывать на выходца из западнорусских земель или на контакты с польско-литовским регионом, где имя Lubart было известно (например, князь Любарт Гедиминович). Но для русского уха прозвище от «любить» всё же звучит естественнее.

Географически фамилия Любарцев не относится к числу широко распространённых. Основные очаги — центральные области России и Поволжье, что типично для фамилий на «-ев/-ов» с прозвищной основой. Сословного барьера у неё не было: Любарцевыми могли быть и крестьяне, и мещане, и духовенство, поскольку имя-прозвище Любарь не носило элитного или профессионального оттенка. В отличие от фамилий, образованных от названий ремёсел (Кузнецов) или церковных имён (Иванов), эта фамилия сохраняет в себе личную, почти ласковую характеристику предка.