Фамилия Людвиницкие — один из тех редких случаев, когда за основу взят не просто топоним, а целая цепочка культурных заимствований. Корень здесь — название польской гмины (волости) Людвин в Люблинском воеводстве. Предок, скорее всего, был уроженцем этого места, а фамилию ему дали по принципу «откуда родом» — типичная ашкеназская модель, где связь с конкретным городом или местечком становилась главным идентификатором.

Само имя Людвин — славянская адаптация германского Людвиг. Разбираем его по косточкам: древнегерманское Hlūdawīg складывается из двух основ — hlod («слава», «известность») и wīg («война», «воин»). Получается «славный воин». На латыни это имя записывали как Chlodovechus — оттуда, кстати, пошли и французские Людовики, и кличка «Хлодвиг» для первых королей франков. Имя было настолько популярно в Европе, что неудивительно его появление в славянской огласовке.

Суффикс -цкий (в исходной форме -ski) выдает польское или украинское влияние. В польской ономастике такие фамилии часто давали шляхте, но у еврейского населения они тоже встречались — особенно у ашкеназов, которые перенимали местные модели словообразования. Встречается и другой вариант: фамилию могли дать не местному уроженцу, а торговцу, который постоянно ездил в Людвин за товаром. Такая практика была распространена: человека прозывали по городу, с которым его связывали дела, а прозвище позже закреплялось за потомками.

Окончание -ие в русском написании — это уже адаптация под местную грамматику. В польском оригинале фамилия звучала бы как Ludwinicki, а во множественном числе (когда речь о роде) — Ludwiniccy. Форма «Людвиницкие» как раз и передает эту родовую множественность, принятую в русском языке для фамилий на -ский/-цкий.

Точное время появления фамилии не установлено. Гмина Людвин существует с XV века, но фамилии у еврейского населения в Польше начали массово фиксироваться только с конца XVIII — начала XIX века, после соответствующих указов. Так что временной отрезок можно сузить до 1800–1850 годов. Окончательный вывод о происхождении конкретной ветви требует генеалогической проверки по метрическим книгам и ревизским сказкам — без них любая версия остается лишь лингвистической реконструкцией.