Фамилия Люлюков — один из тех случаев, когда за привычным звучанием стоит не ремесло или географическое название, а самая что ни на есть бытовая, домашняя история. В её основе лежит прозвище Люлюк, а то, в свою очередь, образовано от глагола «люлюкать» — то есть укачивать, убаюкивать маленького ребёнка. Сразу представляется картина: заботливый отец, который напевает колыбельную, или няня, успокаивающая младенца. Именно такое прозвище и могло закрепиться за человеком, который часто возился с детьми, был известен своей нежностью или же работал кормилицей.

Однако есть и вторая версия, не менее убедительная. В русских говорах слово «люля» означало колыбель, зыбку, качалку. Если прозвище пошло от этого корня, то Люлюком могли назвать мастера, который делал детские люльки, или же просто человека, который, скажем, любил покачиваться на стуле — прозвища часто давались по характерной привычке. В этом случае фамилия оказывается не столько «детской», сколько предметно-ремесленной, хотя и той же семейной сферы.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Люлюков), то есть сын, потомок Люлюка. Это типичная русская патронимическая фамилия, которая закрепилась в XV–XVII веках, когда прозвища стали передаваться по наследству. Примечательно, что фамилия не имеет аристократического или служилого оттенка — она из крестьянской или посадской среды, где прозвища давали по житейским, понятным каждому чертам.

В ономастических справочниках фамилия Люлюков не относится к числу широко распространённых, но и не является единичной. Встречается она преимущественно в центральных и южных областях России, что типично для фамилий, образованных от диалектных глаголов и существительных. Интересно, что однокоренные фамилии — Люлюкин, Люлюшин — встречаются реже, и все они восходят к тому же гнезду «люлю-», что лишний раз подтверждает народное, песенное происхождение основы.

Таким образом, если ваши предки носили фамилию Люлюков, скорее всего, они были людьми, чья жизнь была тесно связана с домом и детьми — либо как заботливые родители, либо как умельцы, делавшие колыбели. Никакой тайны или громкой истории, только тихая, тёплая картина из прошлого.