Фамилия Мадонов — редкий пример, когда за основу взято прозвище, а не крестильное имя. Её ядро — прозвище Мадон, и здесь сталкиваются сразу две версии, совершенно разные по смыслу.

Первая отсылает к старобелорусскому слову «мада» — каменная почва, скала. В этом случае Мадоном могли прозвать человека, жившего на каменистом участке, или, по более образному переносу, обладателя твёрдого, сурового нрава. Ударение в таком прозвище, скорее всего, падало на второй слог — Мадон.

Вторая версия уводит в диалектные глаголы. В рязанских, тверских и псковских говорах «мадеть» означало одновременно «корпеть» (то есть усердно, кропотливо работать) и «мешкать, медлить, вяло делать дело». Перед нами редкий случай, когда одно и то же прозвище могло закрепиться за людьми с противоположными чертами — за трудолюбивым и за нерасторопным. Язык зафиксировал оба значения, а уж какое именно имелось в виду в конкретной семье, сегодня без документов не установить.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — Мадонов сын). Фамилия типична для северной и центральной России, где преобладает эта модель, но географию её бытования ещё предстоит уточнять — в открытых списках она встречается редко.

Обратите внимание на саму основу «Мадон». Она не имеет аналогов среди частых русских прозвищ, образованных от названий животных или профессий. Это либо местный топонимический отголосок (от «мада»), либо диалектное слово, которое сейчас почти исчезло из живой речи. Фамилия Мадонов — по сути, окаменелость народной лексики, сохранившая слово, которое иначе мы бы уже не знали.