Фамилия Маклюков — яркий пример того, как прозвище, данное человеку за внешность или манеру поведения, закрепилось в роду и превратилось в фамилию. В основе лежит слово «макля» или «маклюк». В русских говорах «макля» — это неуклюжий, неповоротливый человек, увалень. В некоторых регионах так называли молчаливого, угрюмого или нелюдимого человека. Есть и другая версия: «маклюк» могло означать «заика» или человек с невнятной речью — от диалектного глагола «маклить» (говорить неразборчиво, мямлить). Таким образом, первый носитель прозвища Маклюк — скорее всего, медлительный, тяжелый на подъем или неразговорчивый крестьянин.

Модель образования проста и типична для русских фамилий: к основе «Маклюк» добавили стандартный патронимический суффикс -ов, означающий «сын Маклюка» или «из семьи Маклюка». Фамилия сформировалась в крестьянской среде, преимущественно в северных и центральных губерниях России, где диалектное слово «макля» было в ходу. Встречается она нечасто, что указывает на локальный характер прозвища — оно бытовало в ограниченном ареале.

Интересно, что фамилия Маклюков стоит в одном ряду с однокоренными, но более редкими вариантами: Маклюковский, Маклюкин, Маклюк. Последняя форма — без суффикса — могла сохраниться на Украине или в южнорусских областях, где фамилии на -ук и -юк широко распространены. В отличие от них, фамилия на -ов окончательно «обрусела» и закрепилась в великорусской антропонимии.

С точки зрения социальной истории, Маклюковы — это потомки крестьян или посадских людей, которые получили фамилию по прозвищу отца или деда. Никакого отношения к знатным родам или дворянству фамилия не имеет. Её носители — люди, чьи предки занимались земледелием или ремеслом, а прозвище досталось от соседей за какую-то заметную черту характера.

Если искать параллели в других фамилиях, то по типу образования и смысловой нагрузке Маклюков близок к фамилиям Мямлин, Нелюдимов, Увальнев — все они образованы от прозвищ, описывающих особенности поведения или внешности. Это не делает фамилию «обидной»: в прошлом прозвища давали без злого умысла, просто для узнавания человека в деревне.