Фамилия Максимовцев — редкий случай, когда в основе лежит не имя Максим, а отчество от него, причём в полной, «тройной» форме. Если большинство фамилий на -ов/-ев образованы напрямую от имени (Максимов — «сын Максима»), то здесь мы видим цепочку: Максим → Максимец → Максимовцев. Суффикс -ец в прозвище или отчестве «Максимец» указывал на человека, который был «маленьким Максимом» или, что вероятнее, выходцем из местности, связанной с этим именем. А уже от «Максимец» добавили типичный русский суффикс принадлежности -ов, усиленный окончанием -цев, что буквально значит «чей?» — из рода Максимцевых.

Такая модель характерна для северных и центральных областей России, где в XVII–XVIII веках активно формировались «тройные» фамилии с повторным патронимическим суффиксом. В отличие от южнорусских или украинских фамилий на -енко, -ук, -ич, форма на -овцев встречается реже и часто указывает на крестьянское или посадское происхождение: так могли записать в переписных книгах человека, чей отец носил прозвище Максимец, а дед был просто Максимом. Интересно, что в некоторых говорах «максимец» могло быть не только отчеством, но и прозвищем для человека, который постоянно ссылался на авторитет Максима или, напротив, был его тёзкой в малом виде.

Ономастический словарь Б. Унбегауна относит подобные фамилии к разряду «двойных патронимов», подчёркивая, что они фиксировали не просто имя отца, а целую родовую ветвь. В случае Максимовцев это означало принадлежность к конкретной семье, где имя Максим передавалось из поколения в поколение. Встречаются варианты написания через «а» (Максимавцев) или с утратой одного «с» (Максимовев), но это скорее ошибки писцов, чем самостоятельные формы.

Географически фамилия тяготеет к Вологодской, Костромской и Архангельской областям — регионам, где долго сохранялись архаичные способы образования фамилий. В современных телефонных справочниках Максимовцевы встречаются единично, что подтверждает её локальный характер. Носитель такой фамилии может с большой долей вероятности считать, что его предки были не просто крестьянами, а людьми, чьё родовое прозвище устоялось ещё до эпохи массового закрепления фамилий в XIX веке.