Фамилия Маланцев — яркий пример того, как отчество превратилось в наследственное родовое имя. В её основе лежит крестильное имя Малант (или Малантий), которое на Руси было народной, разговорной формой канонического имени Мелентий. Само имя Мелентий происходит от греческого «мелей» — «заботящийся», «попечительный». Однако в быту греческая основа быстро утратила связь с исходным значением, и имя зажило своей жизнью, обрастая уменьшительными формами.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: Маланцев буквально означает «сын Маланца». В русской ономастике это стандартная патронимическая модель, где к основе на мягкий согласный или -ц добавляется именно -ев, а не -ов. То есть сначала было отчество «Маланцев сын», которое со временем закрепилось за потомками как фамилия.

Интересно, что имя Малант могло быть не только сокращением от Мелентия. В южнорусских и украинских говорах «маланка» — это народное название святой Мелании (в день её памяти, 13 января, отмечали «Маланку» — канун Старого Нового года). Поэтому нельзя исключать, что в некоторых случаях фамилия образована от женского имени Маланья (Мелания). Если предка звали Маланья, то его дети могли получить прозвище «Маланьин сын», которое через форму Малантий или Малант перешло в Маланцев. Но эта версия менее распространена, так как фамилии от женских имён встречаются реже и обычно имеют суффикс -ин (Маланьин), а не -ев.

Географически фамилия Маланцев тяготеет к центральным и южным регионам России. В переписных книгах XVII–XVIII веков встречаются крестьяне и однодворцы с этой фамилией в Тульской, Рязанской и Воронежской губерниях. Сословно это были преимущественно крестьяне и мещане — фамилия не аристократическая, а бытовая, крепко привязанная к деревенскому укладу. В дворянских родословных книгах Маланцевы почти не фигурируют.

Таким образом, фамилия Маланцев — это типичное русское «отчество в наследство», образованное от церковного имени Мелентий через его обиходную форму Малант. Она несёт в себе память о человеке, которого в семье называли ласково и по-свойски, и именно это имя, а не полное церковное, закрепилось за его потомками.