Фамилия Манжосин — одна из тех, где происхождение приходится восстанавливать по созвучию, а не по очевидному смыслу. В её основе лежит прозвище Манжоса, и сразу бросается в глаза, что корень не славянский, а заимствованный. Это даёт сразу несколько версий, и ни одна не выглядит надуманной.

Самая проработанная гипотеза ведёт к литовскому глаголу manzyti — «жеманиться», «ломаться, кривляться», «баловаться». Если это так, то прозвище Манжоса описывало человека с капризным или жеманным нравом, того, кто любил покрасоваться или покапризничать. Для фамилий, образованных от литовских корней, это не редкость на западе России и в Беларуси — регионе, где веками пересекались балтские и славянские языки.

Другие версии уводят в сторону от балтийских корней. Есть предположение, что прозвище связано с французским manger — «есть, поглощать». Тогда Манжоса — человек с отменным аппетитом. Встречается и отсылка к немецкому Mangel — «недостаток, изъян». В таком случае прозвище могли дать разорившемуся торговцу или тому, кто постоянно жаловался на нехватку чего-либо. Обе эти гипотезы слабее литовской: они основаны только на внешнем звуковом сходстве, без учёта того, что в русских говорах слово «манжос» или «манжоса» не зафиксировано ни в одном из этих значений.

Есть и восточная версия — от тюркского manzara («зрелище, вид, пейзаж»). Если принять её, то прозвище могло указывать на красивое место, где жил предок. Но и здесь нет уверенности: слово manzara в тюркских языках не перешло в личные прозвища, а в русских говорах не прижилось.

Фамилия образована по стандартной русской модели: к основе Манжос- добавлен суффикс -ин, указывающий на принадлежность («чей?» — Манжосин). Это одна из самых распространённых моделей в русской антропонимии, характерная для фамилий, произошедших от прозвищ или имён, оканчивающихся на -а/-я.

Таким образом, наиболее вероятно, что фамилия Манжосин имеет балтийское происхождение и изначально отражала черту характера — жеманность или капризность. Остальные версии, хоть и возможны, держатся на случайном созвучии и не подтверждаются ни бытовой традицией, ни ономастическими словарями.