Фамилия Маркеич, при всей своей внешней простоте, сразу обращает на себя внимание необычным суффиксом. В русской традиции фамилии на -ич — это почти всегда отчества, застывшие в форме «чей сын»: Иванович, Петрович. Но в качестве родового имени -ич закрепился в основном у поляков, белорусов и южных славян. В России же такие фамилии — редкость, и чаще всего они указывают на польское или западнорусское (белорусское, украинское) происхождение рода.

Основа фамилии — каноническое крестильное имя Марк. В православных святцах это имя носит апостол и евангелист. Однако суффикс -еич (а не -ович) говорит о том, что в основе лежала народная, разговорная форма имени — Маркей или Маркейка. От неё и образовали отчество: Маркеич — «сын Маркея». Такая модель типична для западнорусских земель, где имя Марк часто переделывали на свой лад, добавляя уменьшительные или просторечные окончания.

Географически фамилия Маркеич почти наверняка привязана к территории современной Беларуси или западных областей Украины и Польши. Именно там фамилии на -ич, -евич и -ович составляют основу ономастикона. В центральной и северной России носители Маркеич — скорее всего, потомки переселенцев с запада, либо результат случайной миграции. Встречается и вариант написания через «о» — Маркеич, но он менее распространён и не меняет сути.

С социальной точки зрения, фамилия не указывает на дворянство или духовное сословие. В Речи Посполитой, откуда она, скорее всего, происходит, фамилии на -ич носили не только шляхтичи, но и крестьяне, и мещане. Это простое отчество, которое закрепилось за семьёй. Если ваш предок носил такую фамилию, он мог быть и ремесленником, и землепашцем — однозначно сказать нельзя без дополнительных генеалогических изысканий.

Сравните её с однокоренными, но более привычными для русского уха фамилиями: Марков, Маркин, Маркеев. Все они восходят к тому же имени Марк, но образованы по разным моделям. Маркеев, например, тоже идёт от формы Маркей, но с русским суффиксом -ев, а не западнорусским -ич. Маркеич — это как раз тот случай, когда язык сохранил исходную отчественную форму, не переделав её в притяжательное прилагательное.