Фамилия Мармута — это не самостоятельная единица, а вариант фамилии Мармут, возникший под славянским влиянием. Суффикс -а в данном случае выполняет роль адаптера: он присоединился к исходной основе, чтобы вписать фамилию в грамматический строй восточнославянских языков (сравните: Шевченко — Шевченка, или фамилии на -о, которые склоняются через -а). Такая модель типична для украинских и южнорусских говоров, где фамилии, оканчивающиеся на согласный, нередко получали окончание -а для удобства склонения.

Основа фамилии — прозвище Мармут. Оно восходит к идишскому слову «мармут», что означает «сурок». В среде еврейского населения Восточной Европы прозвища от названий животных давали по внешнему сходству или повадкам: медлительность, любовь к сытости и покою, склонность к спячке. Вряд ли речь шла об охоте или звероловстве — скорее, о бытовой наблюдательности: человека могли прозвать Мармутом за то, что он, как сурок, зимует дома, не любит суеты или, наоборот, впадает в спячку при малейшей усталости.

Фамилия Мармута редкая и географически локализованная. Основной ареал её бытования — западные области Украины (Волынь, Подолье, Галичина) и юг Беларуси, то есть территории, где исторически складывался контакт славянского и еврейского населения. Встречается она и среди потомков еврейских переселенцев в Молдавии и Румынии. В России фамилия почти не фиксируется.

С точки зрения словообразования, здесь нет типичного славянского суффикса принадлежности (-ов, -ин, -ский). Фамилия Мармута — пример того, как неславянское прозвище, попав в славянскую среду, обрастает флексией, но не меняет корня. Это не патроним и не топонимическая фамилия, а чисто прозвищная, причём с явным идишским следом. Если бы фамилия оформлялась по стандартной восточнославянской модели, мы бы получили Мармутов или Мармутин, но этого не произошло — окончание -а сохранило исходную форму почти без изменений.

В ономастических справочниках фамилия Мармута не упоминается в числе распространённых, что подтверждает её локальный и, вероятно, поздний характер. Она могла возникнуть в XIX веке, когда фамилии у еврейского населения стали фиксироваться документально, и местные писари или чиновники записывали прозвище на слух, приспосабливая его к местной грамматике.