Фамилия Машталеров — один из тех случаев, когда профессиональное прозвище предка застыло в наследственном имени. В её основе лежит слово «машталер» — так в южных и западных губерниях Российской империи называли конюха, берейтора или человека, ухаживающего за лошадьми. Слово пришло из немецкого или польского языка (нем. Marschall — конюший, польск. masztalerz — конюх), и в русских говорах закрепилось именно в форме «машталер» с характерным аканьем.

Модель образования проста и прозрачна: к основе «машталер» добавили патронимический суффикс -ов, который указывал на принадлежность — «сын Машталера» или «из семьи Машталера». Такая схема типична для фамилий, возникших в среде служилых людей и крестьянства в XVII–XIX веках, когда прозвище по ремеслу переходило к детям без изменений. Интересно, что суффикс -ов, а не -ев, говорит о твёрдом окончании основы: «машталер» — существительное мужского рода, оканчивающееся на согласный, поэтому и получилось Машталеров, а не Машталерев.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине — областям, где было развито коневодство и где немецкое влияние через военные поселения и колонии ощущалось сильнее. Встречается она нечасто, что объясняется узкой профессиональной нишей: конюхи не формировали массовых фамильных гнёзд, зато их прозвища хорошо сохраняли локальную лексику. Стоит отметить, что в некоторых говорах «машталер» могло означать не просто конюха, а старшего конюха или даже управляющего конюшней — человека с определённым статусом при барской усадьбе.

Если рассматривать редкие параллели, то однокоренные фамилии — Машталер, Машталерук, Машталевич — встречаются в Беларуси и Польше, где суффиксы -ук и -евич указывают на иные диалектные традиции. Русский вариант Машталеров стоит особняком: он закрепился именно в форме, характерной для великорусского ареала, и не имеет вариантов с «ы» на конце (как Машталерых), что говорит о его происхождении в центральных или южных губерниях, а не на севере.

Таким образом, предок современных Машталеровых почти наверняка был конюхом — не случайным подёнщиком, а человеком, чья работа с лошадьми была основным занятием. Фамилия не несёт в себе ни дворянского оттенка, ни крестьянской уничижительности: это чистое профессиональное прозвище, которое со временем стало родовым знаком.