Фамилия Матыцин — один из тех случаев, когда за привычным русским окончанием скрывается прозвище, а не крестильное имя. Её основа — личное прозвище Матыца, а сама фамилия отвечает на вопрос «чей ты будешь?»: Матыцин — значит «сын Матыцы», потомок человека с таким прозвищем. Модель типична для восточнославянских фамилий: суффикс -ин крепился к основам на -а/-я, и здесь он работает без нареканий.

Что могло значить само прозвище? Тут открывается простор для двух версий, и обе по-своему убедительны. Первая отсылает к слову «матычина», которое в рязанских говорах означало «овраг с мостом». Если следовать этой логике, Матыцей могли окликнуть человека, чей дом стоял у такого оврага, — типичная для деревни ситуация, когда ориентиром для прозвища служил ландшафт. Версия правдоподобная, тем более что диалектные слова редко попадают в литературный язык и потому надёжно сохраняют память о месте.

Вторая версия проще и лежит на поверхности: матыцей в народной речи нередко называли мать. Тогда прозвище Матыца могло указывать на семейное положение предка — например, на то, что он рос без отца и был «материнским сыном». Такие прозвища давали не в укор, а для того, чтобы отличить человека в общине, где все друг друга знали по имени и двору. Обе трактовки имеют право на жизнь, и, скорее всего, в разных семьях прозвище возникало независимо — от разных поводов.

О точном времени и месте появления фамилии говорить сложно: массовое закрепление фамилий у крестьянства растянулось на несколько столетий и завершилось лишь к концу XIX века. Однако сам факт, что фамилия сохранила диалектное слово, делает её ценным свидетелем народной речи. По сути, Матыцины носят в своей фамилии осколок рязанского говора или семейного уклада — что именно, теперь уже не установить, но обе возможности делают фамилию живым памятником славянской культуры.