Фамилия Меледин — классический пример того, как русская фамилия рождается из прозвища, а не из имени или профессии. В её основе лежит слово «меледа», и чтобы понять, кем был ваш предок, нужно разобраться в том, что это слово значило в старину. Тут есть сразу несколько смыслов, и каждый по-своему интересен.

Первый смысл — самый конкретный. Меледой называли игрушку-головоломку: стержень с надетыми на него кольцами, которые нужно было снимать и надевать в определённом порядке, чтобы добраться до нужного. Занятие это было небыстрым, требующим терпения и ловкости пальцев. Поэтому прозвище Меледа могли дать либо заядлому игроку, который просиживал за такой забавой часами, либо, что даже правдоподобнее, мастеру, который эти игрушки делал на продажу. Второй вариант хорошо ложится в логику «профессиональных» прозвищ, которые часто становились фамилиями.

Но есть и другой пласт значений, более обидный для носителя прозвища. В народной речи «меледа» — это ещё и «что-то мелкое, незначительное, но отнимающее уйму времени», а также «нудная, длительная работа». Согласитесь, от такого прозвища один шаг до характеристики человека. Меледой могли назвать подмастерье, которому мастер поручал самую скучную и однообразную возню, — например, бесконечную сортировку или подготовку материала. Прозвище могло закрепиться и за взрослым работником, чья работа была монотонной и тягомотной, или просто за медлительным, копающимся человеком.

Словообразовательная модель здесь простая и прозрачная: суффикс -ин указывает на принадлежность. Меледин — значит «сын Меледы», потомок того самого человека, который либо играл в головоломку, либо делал её, либо нудно и медленно выполнял свою работу. В ономастике такие фамилии от прозвищ с отрицательным или ироничным оттенком встречаются сплошь и рядом, и это не делает их «плохими» — просто в старину людей называли по самой заметной черте или занятию, не задумываясь о том, как это будет звучать через триста лет.

Интересно, что у фамилии есть «родственники»: Меледин, Меледкин, Меледов — все они восходят к одному корню. Но именно форма Меледин, с суффиксом -ин, звучит наиболее «древнерусски», по той же модели, что и, скажем, Пушкин или Бородин.

Какая из версий происхождения правдоподобнее? Скорее всего, истина где-то посередине. Прямых документальных свидетельств о конкретном Меледе, который жил несколько веков назад, у нас нет, поэтому мы можем опираться только на логику языка. Версия с мастером-игрушечником красивая и конкретная, но версия с медлительным или занятым скучной работой человеком статистически более вероятна: такие прозвища давали чаще, чем по редкому ремеслу. В любом случае, фамилия Меледин — это не про героическое прошлое, а про бытовую, живую характеристику человека, которую наши предки дали ему без злобы, а просто чтобы отличать от других.