Фамилия Мерзикин — яркий пример того, как прозвище, данное по поведению или внешности, закрепилось в родовом имени. Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «Мерзик-» плюс типичный русский фамильный суффикс «-ин», указывающий на принадлежность («чей?» — сын Мерзика). Такая конструкция характерна для фамилий, возникших из прозвищ или уменьшительных форм имени.

Корень «мерз-» отсылает к слову «мерзкий» — в древнерусском языке оно означало не только «отвратительный», но и «холодный», «стылый». Однако в прозвище, скорее всего, заложен именно оценочный смысл: Мерзиком могли назвать неприятного, злого или сварливого человека. Впрочем, не стоит исключать ироничный подтекст — в крестьянской среде такие прозвища часто давали «для смеха», в противоположность реальному характеру.

Менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с диалектным глаголом «мерзить» — «вызывать отвращение, тошноту». В этом случае прозвище могло относиться к человеку с брезгливым характером или, наоборот, к тому, кто сам вызывал у окружающих неприязнь. Оба варианта укладываются в логику русских прозвищ, где внешняя или поведенческая черта становилась основой для фамилии.

Фамилия Мерзикин встречается редко и преимущественно в центральных регионах России. Среди однокоренных — Мерзляков, Мерзлый, Мерзликин — она выделяется суффиксом «-ик», который придаёт прозвищу оттенок уменьшительности или пренебрежительности. Это роднит её с фамилиями вроде Козликин или Грязникин, где суффикс смягчает грубую основу.

В дореволюционных метрических книгах Мерзикины фиксировались в основном как крестьяне и мещане. Сословной элиты среди носителей не было — фамилия осталась в низовых слоях общества, что типично для прозвищ с негативной окраской. Сегодня она почти не встречается в крупных городах, сохраняясь в сельской местности.