Фамилия Меш — редкая и неоднозначная. В ней сплелись как минимум две версии происхождения, и обе имеют право на жизнь. Если отталкиваться от первой, то основа лежит в идише: слово mesh переводится как «латунь». В таком случае прозвище Меш было профессиональным — так могли называть медника, мастера, работавшего с этим сплавом. Вторая гипотеза уводит нас в нижненемецкий язык, где mersch означает «болото, топь». Тогда прозвище указывало на место жительства: человек, живший у болота или в топкой низине.

Интересно, что обе версии не противоречат духу времени, когда фамилии только начинали закрепляться. Прозвища по ремеслу и по месту жительства были самыми распространенными моделями. Однако для фамилии Меш есть нюанс: она не получила типичного русского суффикса -ов или -ин. Она осталась в «чистом» виде, что часто случалось с фамилиями, которые фиксировали в западных губерниях империи или у переселенцев. Именно поэтому в ней слышится скорее немецкая или еврейская огранка, нежели славянская.

Стоит обратить внимание и на то, что фамилии, образованные от подобных основ, не редкость. Например, у евреев встречались составные именования вроде Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток») или Левенфиш («рыба-лев»). На их фоне Меш выглядит лаконично и даже сурово. Но если копнуть глубже, то в этой простоте и кроется загадка: односложная фамилия могла возникнуть независимо в разных языковых средах, и сегодня уже сложно сказать, кто именно был первым носителем — немецкий болотный житель или еврейский мастер по латуни.

Если опираться на логику словообразования, версия с «латунью» выглядит предпочтительнее. Прозвища по профессии всегда были более устойчивыми и чаще переходили в фамилии, чем топографические указатели. К тому же идиш и нижненемецкий в тех регионах, где бытовала фамилия, тесно переплетались, и одно слово могло легко перейти из одного языка в другой. Так что фамилия Меш — это, скорее всего, след человека, который умел работать с металлом и чье мастерство стало его родовым именем.