Фамилия Метела — редкий случай, когда прозвище перешло в фамилию почти без изменений, без стандартных суффиксов -ов, -ин или -ский. Такая «голая» форма характерна для украинской, белорусской и южнорусской традиции: человека могли записать просто по прозвищу — Метела. В официальных документах XIX века, особенно в среде казачества и крестьянства, такие фамилии встречались нередко, хотя со временем многие из них «обросли» суффиксами.

Основа прозвища прозрачна: метла — орудие для уборки. Но вряд ли предка так назвали за любовь к чистоте. Скорее всего, прозвище имело переносный смысл. В русских говорах «метлой» могли обозвать высокого и худого человека («длинный, как метла»), суетливого или того, кто «выметает» всё подряд — торопыгу, расточителя. В некоторых диалектах «метла» означала ещё и сплетницу, болтунью (от глагола «мести» в значении «нести вздор»). Какая из версий верна для конкретного рода, уже не установить, но ясно, что прозвище было насмешливым или ироничным.

Интересно, что фамилия Метела фиксируется в польских и белорусских источниках как Miotła — с тем же корнем, но в польском звучании. Встречается она и в форме Метелло, но это совсем другая история, скорее итальянская. На русском Севере, в Архангельской и Вологодской губерниях, бытовала фамилия Метелкин — от той же основы, но с уменьшительным суффиксом. Метела же осталась более архаичным и грубоватым вариантом.

С точки зрения словообразования, фамилия — чистое прозвище в именительном падеже. Такие фамилии не склоняются, если принадлежат женщине, и склоняются, если мужчине (у Метелы, к Метеле). В современных справочниках её часто относят к «семантическим» фамилиям, то есть образованным от нарицательных слов без дополнительных формантов. Это довольно редкая модель для русской фамильной системы, что делает Метелу заметной на фоне более типичных Ивановых и Кузнецовых.