Фамилия Мидов звучит коротко и непривычно для русского уха, но за этой лаконичностью скрывается запутанная история, уходящая корнями в традиции именования народов Кавказа. Вопреки ожиданиям, эта фамилия не имеет отношения к русским именам вроде Мирон или Демид. Её основа — прозвище Мид, которое, по самой вероятной версии, происходит из адыгского языка, от глагола «мыден», означающего «отрицать, противиться, перечить». Согласитесь, такое прозвище вряд ли дали покладистому человеку. Скорее всего, его получил своенравный и упрямый человек, который всегда имел собственное мнение и не боялся его отстаивать, или же капризный, избалованный ребенок, который перечил старшим.

Однако есть и вторая, не менее интересная гипотеза. Она ведет нас в Осетию, где существует слово «мыд» — «мед». В этом случае прозвище Мид могло указывать не на характер, а на род занятий. Так могли назвать пчеловода, который держал пасеки, или же просто большого любителя сладкого. Впрочем, версия с ремеслом выглядит более правдоподобной, ведь в основе многих фамилий лежит именно профессиональная деятельность предка.

Интересно, что обе версии не противоречат друг другу в главном: фамилия Мидов — это память о конкретном человеке, которого знали под прозвищем Мид. Суффикс «-ов» — это классический русский патронимический формант, который отвечает на вопрос «чей?» и означает принадлежность роду. То есть Мидов буквально — «сын Мида», «потомок Мида». С течением времени, когда прозвища стали закрепляться за семьями, это указание на отца превратилось в наследственную фамилию.

Сам по себе суффикс «-ов» — самый распространенный в русской ономастике, но в сочетании с кавказской основой он создает уникальный гибрид. Эта фамилия — яркий пример того, как разные культуры переплетались на южных рубежах России. Стоит отметить, что фамилия довольно редкая, и найти её носителей в центральной России можно скорее случайно, чем закономерно. Чаще она встречается в регионах, где исторически проживали адыгские и осетинские народы, а также в местах их переселения.

Какую из версий считать основной? Лингвисты склоняются к адыгской этимологии, поскольку она объясняет не только звучание, но и характерологический подтекст прозвища. Осетинская версия с «медом» хоть и проста, но менее убедительна: вряд ли бы человека выделяли из общества только за любовь к меду. А вот упрямство или своенравие — это яркая черта, которая сразу бросалась в глаза и закреплялась за человеком. Впрочем, без письменных источников утверждать наверняка нельзя, поэтому обе гипотезы имеют право на существование.