Фамилия Мигурская звучит по-славянски, и это не случайно: она входит в обширный пласт семейных именований, которые бытовали у восточных, западных и южных славян. Такие фамилии обычно возникали от личного прозвища, данного человеку по какой-то характерной черте, либо от имени — христианского или более древнего, языческого. В случае с родом Мигурских мы видим классическую модель: прозвище Мигура со временем закрепилось за потомками и превратилось в фамилию с типичным славянским суффиксом -ск-, указывающим на принадлежность роду.

Корень у этого прозвища, скорее всего, глагольный — от «мигать». Тогда Мигурой называли человека с выразительной мимикой, того, кто часто моргал или как-то иначе выдавал свои эмоции движением век. Такая версия выглядит правдоподобной и объясняет, почему прозвище прижилось: оно метко описывало внешнюю особенность, бросавшуюся в глаза окружающим.

Однако есть и другая, менее очевидная гипотеза, которая уводит нас в иную языковую среду. Некоторые исследователи допускают, что фамилия Мигурская могла возникнуть и на еврейской почве. В этом случае исходным было бы прозвище Мигур, которое с иврита переводится как «из Гура» — то есть выходец из местечка Гур, известного своим хасидским двором. Хасидизм, религиозное течение в иудаизме, зародившееся в XVIII веке, широко распространился по Подолии, Волыни, Галиции, Украине, Литве, Белоруссии, Румынии и Венгрии, так что географически такая версия вполне возможна. Но все же для славянского уха и для славянской модели словообразования версия с «миганием» ближе и естественнее: суффикс -ур- в прозвищах встречается у славян чаще, чем заимствованное географическое указание.

Так или иначе, прозвище Мигура закрепилось за конкретным человеком как его основное обиходное именование, а затем, перейдя к детям и внукам, легло в основу фамилии. Потомок человека по прозвищу Мигура со временем стал писаться Мигурским, а его жена или дочь — Мигурской.

Фамилия не осталась только на бумаге. В исторических документах встречаются носители этой фамилии, и география их широка. Например, в Книге памяти Алтайского края упоминается Иван Станиславович Мигурский, поляк по национальности. Эта запись — живое свидетельство того, как фамилия, возникнув в одной среде, перемещалась вместе с человеком за тысячи километров, сохраняя память о дальнем предке и его прозвище.