Фамилия Мигурова — женская форма фамилии Мигуров, и её разбор стоит начать с мужского варианта, поскольку в русской традиции фамилии образовывались от имени или прозвища отца. Основа здесь — «Мигур», а суффикс «-ов» указывает на принадлежность: буквально «сын Мигура». Но что скрывается за этим «Мигуром»?

Самый прямой путь — к глаголу «мигать» или «мигнуть». В говорах «мигура» могли назвать человека с быстрым, бегающим взглядом, того, кто часто моргает, щурится или имеет привычку «стрелять глазами». Прозвища по физическим особенностям — один из древнейших пластов русских фамилий, и здесь оно могло закрепиться за родоначальником. В этом случае фамилия Мигуров — типичное «прозвищное» образование, вошедшее в обиход в XV–XVII веках.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых диалектах «мигур» — не просто мигающий, а хитрый, уклончивый человек, «себе на уме». Такое значение встречается в северных и сибирских говорах, где слово «мигурить» означало «лукавить, хитрить, уворачиваться от прямого ответа». Если это так, то предок носителя фамилии был не просто обладателем живых глаз, а человеком с определённым складом характера — изворотливым или дипломатичным.

С географической точки зрения фамилия Мигуров (и Мигурова) тяготеет к центральным и северным областям России: она встречается в Вологодской, Костромской, Архангельской губерниях, а также на Урале. В этих краях слово «мигун» и его производные были в ходу, что подтверждается местными говорами. Любопытно, что фамилия не попала в разряд широко распространённых — она осталась относительно редкой, что говорит о локальном происхождении от одного или нескольких очагов.

Интересная деталь: в старых источниках можно встретить вариант написания «Мигуров» через «ы» — «Мигуровъ», что не меняет смысла, но указывает на дореволюционную орфографию. В отличие от фамилий, образованных от канонических имён (Иванов, Петров), Мигуров стоит особняком: его основа — чисто нарицательная, бытовая, и в этом его ценность для историка. Фамилия не даёт намёка на сословие или профессию, но зато чётко рисует портрет предка — живого, с характером, возможно, не самого простого нрава.