Фамилия Михайлычева образована от производной формы крестильного имени Михаил, которое в переводе с древнееврейского означает «подобный Богу» или «тот, кто как Бог». В основе лежит народная форма Михайло, широко распространённая в старину среди всех сословий, но особенно в крестьянской и посадской среде.

Словообразовательная модель здесь не самая частая, и это стоит подчеркнуть. Фамилия восходит к отчеству второго порядка: Михайлычев — это сын Михайлыча, то есть внук Михайло. Цепочка выглядит так: Михайло → Михайлыч (его сын) → Михайлычев (внук). Такая трёхступенчатая модель встречается реже, чем простое отчество на -ов или -ин, и она указывает на то, что родовое прозвание закрепилось не сразу, а лишь когда имя деда стало восприниматься как семейное. Подобные формы типичны для северорусских и поволжских говоров, где патронимы на -ич в быту использовались активнее, чем в центральных областях.

Скорее всего, основатель рода был человеком из простого сословия. Фамилии, образованные от уменьшительных или обиходных форм имён, чаще всего получали крестьяне и ремесленники, тогда как за дворянскими родами закреплялись полные формы. Впрочем, точных сведений о социальном статусе первых Михайлычевых нет, и это лишь вероятная гипотеза. Сама фамилия фиксирует живую речь: форма Михайлыч — не официальная, а именно разговорная, та, что звучала в повседневном общении.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, насколько разнообразно народ перекраивал одно имя. Михайлов, Михайлин, Михалев, Михайличенко, Михайлюк — все они восходят к тому же Михаилу, но каждая через свою форму. Михайлычев стоит в этом ряду особняком: суффикс -ыч в отчестве, а затем -ев в фамилии, выдаёт диалектную основу. В официальных документах такая форма могла писаться через «ы» или «и» — встречаются варианты Михайличев и Михайлычев, что отражает колебания в произношении.

Итоговая картина проста: фамилия Михайлычева — это память о предке по имени Михайло, переданная через два поколения. Она не связана ни с ремеслом, ни с прозвищем, а целиком опирается на личное имя, что делает её типичным примером русской фамильной ономастики, где родство важнее занятия.